ГЛАВНАЯ
Казань, где завидно сосуществуют старое и новое,— это город, в котором особенно остро ощущаешь время, идущее от прошлого к будущему. Ведь город сегодня — это живое дело, перестук колесных пар на его подъездных путях, утренняя смена, спешащая к заводским проходным, люди, проникнутые заботой ускоренного развития всех сфер нашей жизни на основе научно-технического прогресса.
В то же время Казань — это история, прошедшая проверку временем, история, запечатленная средствами градостроительного искусства, отраженная в сказаниях и песнях.
Казань — это большой дом на главной улице России — нашей матушке Волге-реке. Дом, где дружной семьей исстари живут русские, татары, чуваши, марийцы, мордвины, удмурты — народы одной исторической судьбы. И в судьбе этой немало славных, героических, памятных ступеней и вех.
Могучим вдохновляющим и мобилизующим фактором в определении своей дальнейшей судьбы для казанцев стало награждение города орденом Ленина. Оно воспринято ими как новое проявление заботы Коммунистической партии и Советского правительства о всестороннем развитии Казани.
Высокая награда Родины достойно венчает поистине огромные заслуги перед страной многих поколений трудящихся столицы Советской Татарии, всех, кто активно участвовал в революционной борьбе за социализм, кто упорно и самоотверженно строил новый мир, кто, не жалея жизни, героически защищал социалистическую Родину в суровые годы битвы с фашизмом. В этом награждении выражена дань всенародного уважения замечательным делам и свершениям казанцев, чьим трудом и творчеством наравне с другими советскими людьми приумножается сегодня слава строителей коммунистического общества.
О Казани написано много хороших и умных книг. Ее значение и достоинства уже, кажется, раскрыты всесторонне. Но эта книга подготовлена в связи с теми неповторимыми событиями в жизни казанцев, когда они прикрепляли к знамени своего города орден Ленина.
Эта книга, которая разделена на четыре тетради, конечно же, не претендует на полное освещение богатой казанской истории, описание всех ее современных проблем. Книга и не путеводитель по Казани, а признание в любви к городу.
На свете немало прекрасных городов, о которых их жители сказали бы самые проникновенные слова. И мы любим свой город, осознавая, что, быть может, ему присущи и свои недостатки, которые предстоит устранить. И сегодня мы заняты перестройкой. Перестройкой, которая должна сделать нашу завтрашнюю жизнь лучше, чем она есть сегодня.
Максим Глухое
КАЗАНЬ РЕВОЛЮЦИОННАЯ
Спросите нас: — Откуда вы? — Мы вольные волжане, Из края, где избыто зло, Где солнце Ленина светло На веки вечные взошло В свободном Татарстане.
Сибгат Хаким.
В. В. АРИСТОВ, заслуженный работник культуры ТАССР
СТРАНИЦЫ БОРЬБЫ И ПОДВИГА НАРОДНОГО
Казань вписала не одну яркую страницу в историю борьбы за освобождение народных масс от социального и национального гнета. Уже в XVIII веке город стал одним из центров ожесточенной борьбы с царизмом, борьбы за народную волю. Застрельщиками ее были суконщики — рабочие суконной фабрики, «навечно» приписанные к ней и считавшиеся крепостными. Невыносимые условия труда — работа по 18 часов в темных, холодных помещениях, ужасающие условия жизни в казармах, жесточайшая эксплуатация вызвали у рабочих решительный протест. Волнения суконщиков длились семь лет (1737—1744 гг.). Они писали жалобы царю, посылали своих ходоков в Петербург, а в 1741 году прекратили на три месяца работу на фабрике. 21 февраля этого года свыше тысячи суконщиков двинулись к Казанскому кремлю, чтобы высказать свои требования губернскому начальству.
Движение казанских суконщиков было тогда жестоко подавлено воинской силой, многие его участники были наказаны плетьми, сосланы в Сибирь, подверглись тюремному заключению. Но никакие наказания не смогли сломить рабочих. Неоднократно — ив XVIII веке, и в начале XIX века — поднимались они на борьбу, постепенно добиваясь улучшения условий жизни и элементарных человеческих прав.
В борьбу с царизмом включались не только трудящиеся массы русского населения, но и других народов Поволжья и Приуралья: татары, башкиры, чуваши, удмурты, марийцы, мордва. Представители всех этих национальностей приняли самое активное участие в Крестьянской войне 1773—1775 гг. под предводительством Емельяна Пугачева. Ареной одного из ожесточенных сражений пугачевской вольницы и царских войск стала Казань. Произошло это 11 —12 июля 1774 года.
Городские низы не обороняли город от «бунтовщиков». Они радостно встретили Емельяна Пугачева, а остатки гарнизона укрылись в кремлевской крепости. Казанская беднота пополнила ряды крестьянской армии. Однако приближение нового отряда регулярной армии заставило повстанцев покинуть Казань...
История революционно-демократического, национально-освободительного движения в Казани богата событиями и фактами, она стала предметом фундаментальных научных исследований, и изложить ее последовательно, следуя хронологии, в небольшой статье просто невозможно. Поэтому перелистаем лишь некоторые страницы летописи революционного движения в нашем городе, остановимся на отдельных его эпизодах, расскажем о некоторых его участниках.
Место ссылки... Казанский университет
Важную роль в распространении революционно-демократических идей, в организации борьбы за светлое будущее народа сыграл Казанский университет — одно из старейших высших учебных заведений России, основанное в самом начале прошлого века — в 1804 году. Очень скоро царское правительство увидело в университетах — и не без основания — источник крамолы и вольнодумства, угрозу существующему порядку и стало относиться к ним с подозрительностью.
«Только правительство имеет все средства знать и высоту успехов всемирного образования, и настоящие нужды отечества»,— писал С. С. Уваров, министр народного (!) просвещения при гасителе любой — не только что свободолюбивой, но и просто трезво-самостоятельной мысли —«августейшем» Николае Первом.
Что говорить о николаевской эпохе, начавшейся громом пушек на Сенатской площади, оборвавшей мечты самых благородных людей того времени — декабристов? Все общеизвестно. И надо ли говорить о состоянии общества? Приведем лишь цитату из дневника одного чиновника того времени: «Причина нынешнего нравственного падения у нас в политическом ходе вещей. Настоящее поколение людей мыслящих не было таково, когда, исполненное свежей юношеской силы, оно впервые вступало на поприще умственной деятельности. Оно не было проникнуто таким глубоким безверием. Но власти объявили себя врагами всякого умственного развития, всякой свободной деятельности духа. Не уничтожая ни наук, ни учебной администрации, они, однако, до того затруднили нас цензурой, частыми преследованиями и общим направлением жизни, чуждой всякого нравственного самосознания, что мы вдруг увидели себя в глубине души как бы запертыми со всех сторон, отгороженными от той почвы, где духовные силы развиваются и совершенствуются...»
Эта убийственная характеристика эпохи дана «благонамереннейшим» цензором А. В. Никитенко в 1834 году. Но это только полуправда, не больше. Не «оскудело нравственно» поколение! И доказательство тому хроника жизни университетов николаевской России. И Казанский университет — совсем не исключение.
Уже на первых порах своего существования он сыграл заметную роль в распространении передовых взглядов среди казанцев. Способствовало этому то обстоятельство, что Казанский университет, как самый восточный и далекий, стал местом ссылки для «неблагонадежных лиц», исключенных из других высших учебных заведений России, которым здесь давали возможность доучиться. Вместе с этими ссыльными в Казань проникали революционно-демократические идеи, всякого рода запрещенная литература.
Первые такие изгнанники появились в университете в 1824 г. (еще до восстания декабристов). Это были студенты Виленского университета Осип Ковалевский (впоследствии — гордость русского востоковедения, основатель первой в мире кафедры монголоведения), Феликс Колаковский и Иван Берниковский. Все трое «обнаружили весьма предосудительный образ мыслей и имели вредное влияние на прочих своих товарищей». Еще бы! Ведь они были членами тайного общества филаретов и филоматов, лелеявшего мечту о свободной Польше! Не мудрено, что за ссыльными предписывалось иметь строжайший надзор.
В марте 1839 года за причастность к революционному движению в Казань были сосланы восемь студентов из Киевского университета (в том числе и будущий профессор философии права А. Г. Станиславский, отдавший нашему городу многие годы жизни). Осенью 1847 г. в Казань под постоянный полицейский надзор были сосланы еще два бывших киевских студента Иван Пасяда и Георгий Андрузский.
И Пасяда, и Андрузский были членами тайного Кирилло-Ме-фодиевского общества, соратниками Тараса Шевченко. Общество не успело развернуть свою деятельность: оно возникло в 1846 году, а уже в марте 1847 года по доносу провокатора было разгромлено. Для кирилло-мефодиевцев наступили дни допросов и очных ставок, месяцы казематов третьего отделения в Петербурге. Затем последовала расправа. Тарас Шевченко был сослан рядовым в Оренбуржье. «Без права писать и рисовать»,— добавила на приговоре рука императора Николая I. Пострадали и другие члены общества. Так,относительно студента Ивана Пасяды определение суда гласило: за «писания в преувеличенном виде о бедствии малороссийских крестьян... вменить в наказание содержание под арестом, отправить в Казанский университет для окончания курса наук» без права выезда на Украину. Аналогичная судьба постигла и второго студента Киевского университета — Георгия Андруз-ского.
О революционно-демократических взглядах свободолюбивых юношей свидетельствуют и различные бумаги, изъятые при обыске и сохранившиеся в делах третьего отделения.
Вот строки из показаний одного из членов общества при очной ставке с Пасядой: «Происходя из крестьян, он задумал во что бы то ни стало облегчить быт этого класса, ненавидел дворян, почитая их виновниками всего худого; ненавидел и монархизм...»
Такими были юные соратники Тараса Шевченко. И он на всю жизнь сохранил память о своих единомышленниках. Когда поэт в 1857 г. на пароходе «Князь Пожарский» возвращался из ссылки, он во время стоянки в Казани пытался навести справки о ссыльных студентах. В дневнике Шевченко записал и свое мнение об увиденном в городе: «Улица эта (Воскресенская.— авт.) начинается великолепным зданием университета, украшенного тремя ионическими портиками. Жаль, что этому прекрасному зданию недостает площади. Оно бы много выиграло, и монумент певца Екатерины (Г. Р. Державина.— авт.) не красовался бы во дворе в миниатюрном полисаднике...»
Близость Пасяды, Андрузского и Шевченко, последовательность их революционно-демократических взглядов бесспорны. О том, что Андрузский остался верен своим идеалам и в Казанском университете, свидетельствовала его биография. В 1848 г., по окончании курса, он был направлен на службу в Петрозаводск (подальше от Украины). В 1850 г. во время обыска у него вновь нашли рукописи «преступного содержания». Последовало заключение. Пять лет просидел Андрузский в подвальной одиночной келье Соловецкого монастыря...
О судьбе Пасяды долгие годы ничего не было известно. Во всех справочниках и исторических работах сведения о нем обрывались сообщением о ссылке в Казанский университет. Но вот несколько лет назад удалось обнаружить неизвестную кандидатскую диссертацию Ивана Яковлевича Пасяды «Значение первых произведений Гоголя в русской литературе вообще и их заслуга для народности». В ней не было гладких, причесанных мыслей, в каждой строке сочинения звучала искренняя, свободная мысль. Вот одна цитата — о религии: «Взгляните даже на современное состояние общества, посмотрите на движение их политики, тогда смело можно
Здание на быв. Рыбнорядской улице (ныне — Куйбышева), где размещалась редакция казанской большевистской газеты «Рабочий».
Один из руководителей Октябрьского вооруженного восстания 1917 г. в Казани Николай Ершов.
Здесь была провозглашена Советская власть.
Памятник пламенному революционеру-ленинцу Муллануру Вахитову, погибшему в борьбе за Советскую власть.
Открытие первого памятника В. И. Ленину в Казаки. 1924 г.
Ленинский призыв в Казани.
100,000 в партию от станка—
будет бессмертием Ленина.
Сегодня—112.
Еще 30 железнодорожников.
В ячейку № 2 железнодорожного транспорта рабочими-транспортниками подано еще 30 заявлений о вступлении в РКП (б.) Завод им. Вахитова— 27 рабочих в РКП(б).
Рабочими, находящимися в производстве на заводе им. Вахитова, подано 8 ячейку 27 заявлений о вступлении в коимуинстичвеку» партию.
12 рабочих ст. Юдино.
На ет. Юдино 12 рабочих-железнодорожников встуяают в ряды леиин-биой партии.
5 швей ниц.
На (рябрике Татодежды ин. К. Маркса изъявили желанна вступить в коммунистическую партию еще В работниц
Кто принят в РКП (б.)
Аттестационной комиссией Забулачио-Плетеневсного райкома в члены РКП (6) за Вреня С 18 января по 14 феврали в общая порядив принято 38 ч.
Из иих рабочих от отанка 24, крестьян 10, нрасиоарпейцев 2 и служащих 2.
Ленинский призыв в партию.
сказать, что христианство не только не принесло пользы, не только не принято, но даже посрамлено, обесчещено, плоть и теперь правит миром, а христианство, принявшись глубоко в сердцах народа, служит только орудием его оков, его духовной гибели».
И это пишет в диссертации человек, находящийся под полицейским надзором! Нет, не изменил свои взгляды Иван Пасяда!
Разделы | 
